DCSIMG
Skip Global Navigation to Main Content
Стенограммы

Замгоссекретаря Тошер о доводах в пользу всеобъемлющего запрещения ядерных испытаний

11 мая 2011 года

Государственный департамент США

Выступление Эллен Тошер,

заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности

Ежегодное совещание Ассоциации сторонников контроля над вооружениями в Фонде Карнеги за международный мир

Вашингтон

10 мая 2011 года

(Подготовленный текст выступления)

Доводы в пользу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний

Доброе утро. Я хочу поблагодарить моего доброго друга Дэрила Кимболла за то, что он пригласил меня выступить сегодня. Дэрил, как все знают, является одним из самых неутомимых в мире поборников контроля над вооружениями, особенно запрещения ядерных испытаний. Его работа и работа Ассоциации сторонников контроля над вооружениями, которая в прошлом году была отмечена Фондом Макартуров, чрезвычайно важна.

Многие из вас слышали, как я много раз говорила о том, чего намерена добиться нынешняя администрация, и чего мы уже добились. За два года, прошедшие после речи президента Обамы в Праге, администрация предприняла значительные шаги и выделила беспрецедентные финансовые, политические и технические ресурсы, чтобы не допустить распространения вооружений, выполнить наши обязательства и продвинуться к миру без ядерного оружия.

Под руководством президента мы добились вступления в силу Нового договора о СНВ, приняли Обзор ядерной политики, который способствует нераспространению и уменьшает роль ядерного оружия в нашей политике национальной безопасности, и помогли принять на основе консенсуса План действий на Конференции 2010 года по рассмотрению выполнения Договора о нераспространении ядерного оружия.

Администрация также организовала в 2010 году успешный Саммит по ядерной безопасности, помогла взять под охрану и переместить уязвимые ядерные материалы, возглавила усилия по созданию международного банка ядерного топлива и усилила действенные многосторонние санкции против Ирана и Северной Кореи.

Что касается дальнейших шагов, то наша цель – добиться того, чтобы наши отношения с Россией строились не на основе взаимно гарантированного уничтожения, а на основе взаимно гарантируемой стабильности. Россия нужна нам в шатре противоракетной обороны, чтобы она понимала, что противоракетная оборона не направлена на подрыв российских средств сдерживания.

Несмотря на то, что эту цель поддерживают обе партии – и президент Рейган, и президент Буш выступали за сотрудничество в области противоракетной обороны, – добиться ее будет нелегко. Я знаю, что многие из вас не поддерживают противоракетную оборону. Я сама занимала такую позицию в те времена, когда эти планы были недостаточно технически обоснованными, или когда постановка задач была неправильной. Однако нынешняя администрация стремится превратить то, что ранее было раздражителем в американо-российских отношениях, в предмет общей заинтересованности. Сотрудничество между нашими военными, учеными, дипломатами и инженерами будет более прочным и обеспечит большее доверие, чем какие бы то ни было заверения.

Мы также готовимся к следующим шагам по сокращению ядерных вооружений, включая – в соответствии с указаниями президента – сокращение стратегических, нестратегических и неразвернутых вооружений. В этом процессе мы в полной мере взаимодействуем с нашими союзниками.

Но позвольте перейти к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. В своей речи в Праге президент Обама пообещал добиваться ратификации ДВЗЯИ и его вступления в силу. При этом Соединенные Штаты вновь берут на себя ведущую роль в поддержке договора о запрещении испытаний, точно так же как это было в самом начале переговоров более 50 лет назад.

Как вы знаете, после кубинского ракетного кризиса Соединенные Штаты ратифицировали Договор об ограниченном запрещении ядерных испытаний, который запрещал все ядерные испытания за исключением подземных. Кубинский ракетный кризис, поставивший мир на грань обмена ядерными ударами, подчеркнул нестабильность гонки вооружений. Несмотря на то, что исследователи пришли к выводу, что Соединенные Штаты предпринимали разумные действия, Советский Союз действовал разумно, и даже Фидель Кастро действовал разумно, мы опасно приблизились к ядерной войне. В том, что нам удалось избежать ядерной катастрофы, свою роль, несомненно, сыграло везение.

В первые месяцы после кризиса президент Кеннеди использовал свой вновь обретенный политический капитал и свое политическое искусство, чтобы убедить военных и Сенат поддержать договор о запрещении ядерных испытаний и обуздать опасную гонку вооружений. Он добился Договора об ограниченном запрещении ядерных испытаний, но стремился сделать еще больше. И все же сегодня при более чем 40-летнем опыте, мудрости и знаниях о глобальных ядерных опасностях юридически обязывающий запрет на все испытания, связанные с ядерными взрывами, по-прежнему ускользает от нас.

Здесь, в Вашингтоне, все видится через политическую призму. Поэтому, прежде чем обсуждать достоинства Договора, позвольте немного поговорить о нем в политическом смысле. Знаю, принято считать, что ратификация Нового договора о СНВ задержала или отложила в сторону рассмотрение ДВЗЯИ.

Я придерживаюсь противоположного мнения.

Дебаты о Новом договоре о СНВ во многих отношениях открыли двери для ДВЗЯИ. Месяцы слушаний и дебатов и девять долгих дней обсуждений с трибуны вовлекли Сенат, особенно его новых членов, в продолжительный семинар о составе нашего ядерного арсенала, состоянии наших запасов и отношениях между ядерным оружием и нашей национальной безопасностью. Проголосовав за Договор, Сенат тем самым подтвердил, что наш арсенал безопасен, надежен и эффективен и может поддерживаться в таком состоянии без ядерных испытаний.

Еще важнее то, что дебаты по Новому договору о СНВ помогли вырастить новых перспективных поборников контроля над вооружениями, таких как сенатор Шахин и сенатор Кейси, которые присутствуют здесь сегодня. К моменту начала дебатов в Сенате не было накоплено достаточно “мышечной памяти” о договорах, особенно ядерных договорах. Теперь она есть. Теперь мы лучше подготовлены к тому, чтобы обосновывать ДВЗЯИ, исходя из его достоинств. Чтобы сохранить и усилить этот импульс, администрация Обамы готовится вовлечь Сенат и общественность в просветительскую кампанию, которая, как мы ожидаем, привет к ратификации ДВЗЯИ.

В нашем взаимодействии с Сенатом мы хотим оставить в стороне политику и объяснить, почему ДВЗЯИ укрепит нашу национальную безопасность. Наше обоснование необходимости ратификации Договора состоит из трех основных доводов.

Во-первых, Соединенным Штатам, попросту говоря, больше не нужно проводить ядерные испытания. Во-вторых, ДВЗЯИ после его вступления в силу обяжет другие государства не проводить ядерных испытаний и воспрепятствует проведению ими таких испытаний. И, в-третьих, сейчас у нас больше возможностей по выявлению нарушителей.

Позвольте рассмотреть эти пункты по очереди.

С 1945 по 1992 год Соединенные Штаты провели более 1000 испытательных ядерных взрывов – больше, чем все другие страны вместе взятые. Накопленные данные, полученные в результате этих испытаний, предоставили нам впечатляющую информационную основу, на которую может опираться дальнейшая эффективность нашего арсенала. Но только исторических данных об испытаниях недостаточно.

Значительно больше десятилетия назад мы начали обширную и жесткую программу рационального использования ядерных арсеналов, которая позволила нашим лабораториям по ядерному оружию осуществить необходимые программы по надзору и продлению срока эксплуатации боезарядов для обеспечения того, чтобы наши средства сдерживания были убедительными.

Ежегодно на протяжении последних 15 лет министры обороны и энергетики из демократических и республиканских администраций и директора лабораторий по ядерным вооружениям удостоверяют, что наш арсенал безопасен, надежен и эффективен. И ежегодно они подтверждают, что у нас нет необходимости проводить ядерные испытания.

Директора лабораторий говорят нам, что Программа управления ядерным арсеналом позволила понять наш арсенал более глубоко, чем во времена, когда испытания проводились регулярно. Задумайтесь об этом на минуту. Наши нынешние усилия идут дальше испытательных взрывов, ибо они позволяют лабораториям заблаговременно предвидеть проблемы и уменьшать их потенциальное воздействие на наш арсенал, чего ядерные испытания обеспечить не могли. Лично я не променяла бы наш успешный подход, основанный на науке и технологиях мирового класса, на возврат к испытательным взрывам.

Нынешняя администрация продемонстрировала беспрецедентную приверженность безопасному, надежному и эффективному арсеналу, пока существует ядерное оружие. Несмотря на выдвигаемые кое-кем доводы, нынешняя администрация унаследовала недофинансированный и недооцененный ядерный комплекс. Мы неустанно работаем над тем, чтобы исправить это положение и обеспечить наш комплекс всеми средствами, необходимыми для выполнения его миссии.

Президент выделил на следующее десятилетие 88 млрд. долларов для того, чтобы поддержать современный ядерный арсенал, сохранить современный комплекс по производству ядерного оружия и подготовить высококвалифицированную рабочую силу. В момент, когда каждая строка в бюджете рассматривается под микроскопом, это обязательство свидетельствует о нашей приверженности и не должно сбрасываться со счетов. Тех, кто сомневается в нашей приверженности, я прошу отбросить сомнения и вложить упорный труд в поддержку наших бюджетных заявок в Конгрессе.

Что касается ДВЗЯИ, Соединенные Штаты находятся в любопытном положении. Мы соблюдаем основной запрет Договора, потому что у нас нет необходимости в проведении испытаний ядерного оружия. И мы внесли свой вклад в развитие Международной системы мониторинга. Но мы по-прежнему не получаем главной выгоды от ратификации Договора, которая заключается в удержании других государств от осуществления испытаний. На мой взгляд, это не имеет никакого смысла, и такого же мнения должны придерживаться члены Сената.

Я не верю в то, что даже самые ярые критики ДВЗЯИ хотят возобновить испытательные ядерные взрывы. Вместо этого они выбрали статус-кво, при котором Соединенные Штаты воздерживаются от испытаний, не используя этот факт для того, чтобы заручиться юридически обязывающим глобальным запретом, который принес бы значительную выгоду Соединенным Штатам.

Во-вторых, вступивший в силу ДВЗЯИ будет мешать другим государствам развивать свой потенциал ядерного оружия. Если ДВЗЯИ вступит в силу, государствам, заинтересованным в осуществлении или развитии программы создания ядерного оружия, либо придется идти на риск и развертывать оружие, которое может не сработать, либо подвергаться международному осуждению и санкциям в случае проведения испытаний.

Хотя государства могут изготовить примитивный ядерный заряд первого поколения без проведения испытательных ядерных взрывов, у них возникнут проблемы с дальнейшей разработкой, и они, вероятно, даже не будут наверняка знать мощность изготовленного ими оружия. Более опытные ядерные государства не смогут с уверенностью внедрять передовые ядерные средства, которые значительно отличаются от ранее испытанных конструкций, без проведения испытательных взрывов.

Нигде эти ограничения не имеют такую актуальность, как в Азии, где, как вы видите, государства наращивают и модернизуют свои силы. Юридически обязывающий запрет на все испытательные ядерные взрывы поможет уменьшить шансы потенциальной региональной гонки вооружений в предстоящие годы и десятилетия.

Наконец, мы приобрели огромный опыт в выявлении потенциальных нарушителей. Если вы проводите испытания, риск того, что вас поймают, очень высок. После вступления Договора в силу Соединенные Штаты будут использовать Международную систему мониторинга (МСМ) в дополнение к нашим собственным современным национальным техническим средствам для проверки соблюдения Договора.

В 1999 году не существовало ни одной сертифицированной станции или объекта МСМ. Мы понимаем, почему некоторые сенаторы испытывали сомнения относительно будущих непроверенных возможностей системы. Но сегодня МСМ более чем на 75 процентов завершена. Развернуты и функционируют 254 из запланированной 321 станции мониторинга. И завершено создание 10 из 16 планируемых радионуклидных лабораторий. МСМ обнаружила оба объявленных ядерных испытания Северной Кореи.

Хотя МСМ не выявила следов радиоактивных изотопов, подтверждающих, что событие, имевшее место в 2009 году, было на самом деле испытательным ядерным взрывом, имелось достаточно доказательств в поддержку проведения инспекции на месте. Инспекции на местах будут допустимы только после вступления Договора в силу. Инспекция на месте могла бы прояснить неопределенность, связанную с испытанием 2009 года.

Хотя МСМ продолжает доказывать свою ценность, наши национальные технические средства остаются непревзойденными, и мы продолжаем их совершенствовать. На прошлой неделе наши коллеги из Национального управления ядерной безопасности провели первый из серии Экспериментов по физике источника на Невадском объекте ядерной безопасности. Эти эксперименты позволят Соединенным Штатам проверить и улучшить сейсмические модели и использование технологий нового поколения для совершенствования контроля над соблюдением ДВЗЯИ. Сенаторы могут сами оценить наши общие возможности, ознакомившись с “Национальной оценкой разведданных”, опубликованной в прошлом году.

Взятые вместе, эти средства верификации затруднят для любого государства проведение ядерных испытаний, не поддающихся обнаружению. Другими словами, строгий режим контроля сам по себе имеет большое значение в плане сдерживания. Можем ли мы представить себе маловероятный сценарий, при котором страна могла бы провести испытание на такой глубине, что оно не будет выявлено? Возможно. Но может ли страна быть уверена в том, что ее обман не будет обнаружен? Это остается неясным. Будет ли страна готова рисковать оказаться пойманной на обмане? Сомнительно, потому что странам, проводящим испытания, придется платить за это дорогой ценой.

У нас есть веские аргументы в поддержку ратификации Договора. В ближайшие месяцы мы будем развивать и конкретизировать эти основные аргументы. Мы надеемся на то, что свое мнение по столь важному вопросу выскажут объективные голоса. Вскоре Национальная академия наук, признанный и объективный авторитет в научных вопросах, выпустит несекретный доклад, исследующий Договор с технической точки зрения. В докладе будет рассматриваться, как ратификация США повлияет на нашу способность поддерживать боеготовность ядерного арсенала страны, а также возможность выявления и проверки испытательных ядерных взрывов.

Позвольте мне в заключение сказать, что успешная ратификация ДВЗЯИ Соединенными Штатами будет способствовать расширению международного сотрудничества по другим элементам пражской повестки дня президента. Она усилит наши рычаги в международном сообществе для оказания давления на бросающие вызов всему миру режимы наподобие Ирана и Северной Кореи, по мере того как они занимаются незаконной ядерной деятельностью. Мы будем пользоваться большим доверием, призывая другие государства стремиться к целям нераспространения, включая универсальность Дополнительного протокола.

Короче говоря, ратификация помогает нам получить еще больше того, к чему мы стремимся. Мы не идем ни на какие уступки, ратифицируя ДВЗЯИ. Мы осознаем, что сенатские дебаты по ратификации будут живыми, энергичными и, вероятно, жаркими. К сожалению, обсуждение в 1999 году было слишком коротким и слишком политизированным. Договор был вынесен на рассмотрение полного состава Сената без проведения развернутых слушаний в комитетах и без существенного вклада со стороны представителей администрации и внешних экспертов.

Мы не повторим этих ошибок.

Но мы выдвинем более убедительные аргументы, когда будем уверены в том, что факты были тщательно изучены и рассмотрены в ходе тщательного процесса. В работе с Сенатом мы привержены двухпартийному подходу, основанному на фактах.

Моим друзьям-республиканцам, которые проголосовали против Договора и могут чувствовать себя связанными этим голосованием, я хочу сказать одно: не чувствуйте себя связанными. Времена изменились. Программа управления ядерным арсеналом эффективна. Мы добились значительных успехов в нашей способности обнаружения ядерных испытаний. Как любит говорить мой добрый друг Джордж Шульц, те, кто выступал против Договора в 1999 году, могут сказать, что они были правы тогда, но они также будут правы, если проголосуют за Договор сегодня.

Нам предстоит проделать много работы, чтобы создать политическую волю, необходимую для ратификации ДВЗЯИ. Ядерные испытания не являются основной проблемой в умах большинства американцев, в частности, потому, что мы не проводили испытаний в течение почти 20 лет. Чтобы понять разрыв в информированности общественности, просто подумайте о том, как в 1961 году около 10 000 женщин – матерей и домохозяек – покинули свои рабочие места в знак протеста против гонки вооружений и ядерных испытаний. Конечно, эта забастовка не имела такого же влияния, как ненасильственные марши и акции протеста в ходе борьбы за гражданские права.

Но действия матерей, совершивших символический и драматический шаг, чтобы привлечь внимание к глобальным ядерным опасностям, показали, что проблема имеет резонанс за пределами Вашингтона, за пределами мира аналитических центров и за пределами “башни из слоновой кости”. Такой уровень озабоченности существует и сегодня, и нам нужна ваша энергия, ваши организаторские способности и ваш творческий потенциал, чтобы этим воспользоваться.

Если мы хотим двигаться безопасно и надежно к миру без ядерного оружия, нам нужно создать необходимую политическую поддержку, и это могут сделать только такие люди, как вы.

Большое вам спасибо, и я с удовольствием попытаюсь ответить на любые легкие вопросы, которые вы мне, возможно, зададите.

( Распространено Бюро международных информационных программ Государственного департамента США. Веб-сайт: http://iipdigital.usembassy.gov/iipdigital-ru/index.html )