ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ США
Офис пресс-секретаря
3 июля 2010 года
ВЫСТУПЛЕНИЕ
государственного секретаря Хиллари Клинтон
“Гражданское общество: опора демократии в 21-м веке”
на встрече Сообщества демократий
3 июля 2010 года
Театр им. Ю.Словацкого
Краков, Польша
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Приятно оказаться здесь вместе со всеми вами. Я благодарю моего друга, министра иностранных дел Сикорского, за прием, оказанный нам в этой великолепной обстановке, и за превосходную речь, так хорошо обобщившую представление о том, какой должна быть повестка дня у всех нас, членов Сообщества демократий.
Идея сплочения свободных стран для укрепления демократических норм и институтов возникла в качестве совместного проекта одного из предшественников Радека и одного из моих предшественников – министра Геремека и Мадлен Олбрайт. Десять лет назад они проявили большую дальновидность. Поначалу это был совместный американо-польский проект. И я не могу себе представить более подходящего места, чтобы отметить это событие, чем здесь, в Кракове. Благодарю вас, Мадлен, и давайте отдадим дань памяти министра Геремека.
(Аплодисменты.)
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Думаю, вы слышали, как министр иностранных дел Сикорский обрисовал причины, по которым Польша служит примером того, чего могут добиваться демократии. После четырех десятилетий нужды, застоя и страха при коммунизме над страной взошла заря свободы. И дело не только в том, что люди смогли вновь обрести личные свободы, но и в том, что ВВП на душу населения у Польши сегодня в девять раз больше, чем в 1990 году. И на фоне глубокой глобальной рецессии польская экономика продолжает расширяться.
По любым меркам Польша стала сильнее и в политическом отношении. Все мы скорбели вместе с Польшей в апреле, когда в авиакатастрофе погибли президент, первая леди и многие другие государственные должностные лица Польши. Это была одна из самых крупных единовременных потерь в руководстве, какие понесла любая страна в современной истории. Но благодаря политической эволюции, проделанной Польшей, государственные институты страны не дрогнули после этого несчастья. И завтрашнее голосование позволит избрать президента на свободных и честных выборах.
Возьмусь утверждать, что этот прогресс не был ни случайным, ни неизбежным. Он был обусловлен тем, что целое поколение трудилось, чтобы улучшить государственное управление, взрастить частный сектор и упрочить гражданское общество. Эти три неотъемлемых элемента свободной страны – представительная власть, отлично действующий рынок и гражданское общество – работают как три ножки табурета. Они возвышают и поддерживают страны, стремящиеся к более высоким стандартам прогресса и процветания.
Я бы первой признала, что никакая демократия не совершенна. Более того, основатели нашей страны были достаточно разумны, чтобы заложить в наши основополагающие документы идею о том, что мы должны постоянно двигаться к более совершенному союзу. Ведь, в конце концов, демократии требуют мудрости и рассудительности от людей со всеми присущими им недостатками. Но подлинные демократии признают необходимость каждой из трех ножек табурета. И демократии, укрепляющие эти три сегмента общества, могут добиваться исключительных результатов для своих народов.
Сегодня мне бы хотелось сделать упор на одну ножку этого табурета – гражданское общество. Да, рынкам и политике обычно уделяется больше внимания. Но гражданское общество ничуть не менее важно. Оно необходимо и для демократического управления, и для подлинного благосостояния. И Польша является примером того, как из сильного гражданского общества рождается прогресс. Герои движения “Солидарность”, люди, подобные Геремеку, Леху Валенсе и Адаму Михнику, и миллионы других заложили основу для той Польши, которую мы видим сегодня. Они знали, что польский народ желал и заслуживал большего от своей страны. И они претворили это знание в одно из величайших в истории движений за позитивные перемены.
Конечно, не в каждой стране есть движение гражданского общества масштабов “Солидарности”. Но в большинстве стран есть свое сообщество активистов, организаций, конгрегаций, писателей и репортеров, стремящихся мирными средствами побуждать правительства улучшать жизнь, улучшать ее, опираясь на собственный народ. Разумеется, не все эти организации или люди в равной мере эффективны. И их убеждения могут сильно различаться. По своему опыту работы и в неправительственной организации, и в руководстве неправительственными организациями, и во властных структурах я знаю, как трудно порой бывает взаимодействовать с НПО, когда ты находишься в правительстве.
Но какой бы ни была цель, – более совершенные законы, или более низкая преступность, или более чистый воздух, или достижение социальной справедливости, или защита потребителей, или предпринимательство и инновации, – общества продвигаются вперед, когда граждане, образующие эти группы, получают возможность претворять общие интересы в общие действия на общее благо.
Поскольку наша встреча происходит накануне празднования Четвертого июля в Америке, дня, когда мы празднуем нашу независимость, хочу сказать несколько слов о том, почему проблема гражданского общества так важна для американцев. Наша независимость была продуктом нашего гражданского общества. У нас гражданское общество возникло раньше, чем политическая жизнь. И только благодаря дебатам, дискуссиям и гражданской активности возникли Соединенные Штаты Америки. Мы были народом, прежде чем стали государством. И гражданское общество не только помогло создать наш союз – оно помогло сохранить нашу страну и повести ее в будущее. Именно представители гражданского общества первыми признали, что американские колонии не могут дальше существовать без демократического управления. А после того, как мы завоевали нашу независимость, именно активисты помогли создать нашу демократию. И они быстро осознали себя участниками более общей борьбы за права человека, человеческое достоинство, прогресс человечества.
Гражданское общество сыграло важнейшую роль в выявлении и искоренении несправедливостей, которые на протяжении всей нашей истории отделяли нашу страну от тех принципов, на которых она была основана. В конце концов, именно гражданское общество дало нам аболиционистов, преодолевавших пороки рабства, суфражисток, боровшихся за права женщин, участников маршей свободы, требовавших расового равенства, профсоюзы, отстаивавшие права трудящихся, борцов за охрану окружающей среды, стремившихся защитить нашу планету и климат.
Я и сама начала свою профессиональную деятельность в гражданском обществе. Неправительственная организация, в которой я работала, Фонд защиты детей, помогала получать образование детям из бедных семей и детям-инвалидам и пыталась решать проблемы, с которыми сталкиваются молодые люди в тюрьмах.
Я бы первой сказала, что наша работа не преобразила нашу страну и не переделала нашу власть в одночасье. Но когда подобная активность множится по всей стране трудами сотен, даже тысяч НПО, она действительно приносит реальные и долговечные позитивные перемены. Поэтому укрепление гражданского общества было для меня одной из постоянных забот на всем протяжении моей государственной карьеры в качестве первой леди, сенатора, а теперь и государственного секретаря. Я имела возможность работать со словацкими НПО, которые выступали против авторитарного правительства и в итоге помогли его свергнуть. Я видела, как в Индии группы гражданского общества несут блага, создаваемые экономическими возможностями, самым обездоленным женщинам во всем этом обществе. Я зачарованно наблюдала, как небольшая группа женщин-активисток в Южной Африке начала с нуля и построила общину из 50 000 домов.
Президент Обама разделяет эту приверженность. В его случае именно она побудила его стать общественным организатором в Чикаго. Мы оба включились в работу гражданского общества, потому что были убеждены: когда граждане подталкивают руководителей в нужном направлении, наша страна становится сильнее. Величие Соединенных Штатов зависит от нашей готовности искать и исправлять наши недостатки. Для нас и для любой другой страны гражданское общество необходимо для политического и экономического прогресса. Даже в самых сложных условиях гражданское общество способно улучшить жизнь граждан и расширить их возможности.
И теперь я хотела бы отметить двух женщин-активисток, которые здесь сегодня с нами, из Афганистана и Ирана. Прошу Фаизу Бабакан и Афифу Азим подняться: я хочу просто поблагодарить вас за ваше мужество и за согласие приехать сюда.
(Аплодисменты.)
ГОССЕКРЕТАРЬ КЛИНТОН: Кому-то из нас может показаться очень приятным, но, пожалуй, несущественным присутствие здесь всего по одной женщине от каждой страны. Но я могу по личному опыту сказать, что точно так же как гражданское общество существенно для демократии, женщины существенны для гражданского общества. Эти женщины выступают от имени множества людей, никогда не имевших возможности добиться того, чтобы их голоса были услышаны.
Итак, наряду с хорошо действующими рынками и ответственной, подотчетной властью, прогресс в 21-м веке зависит от способности людей сплачиваться вокруг общих целей и использовать мощь своих убеждений. Но когда правительство подавляет право граждан работать сообща, как это бывало на всем протяжении истории, в обществе наступают застой и разложение.
Северная Корея, страна, неспособная даже прокормить свой собственный народ, полностью запретила гражданское общество. На Кубе и в Беларуси, как сказал Радек, на гражданское общество оказывается сильнейшее давление. Правительство Ирана повернулось спиной к богатой традиции своего гражданского общества, нарушая права человека в отношении множества активистов и рядовых граждан, которым нужно всего лишь право быть услышанными.
Есть и более широкая группа стран, где вокруг гражданских организаций смыкаются стены. За последние шесть лет 50 правительств ввели новые ограничения на деятельность НПО, и растет перечень стран, где гражданское общество сталкивается с сопротивлением. В Зимбабве, Демократической Республике Конго физическое насилие, направленное против отдельных активистов, используется для того, чтобы запугать и заглушить целые сектора гражданского общества. В прошлом году Эфиопия ввела ряд жестких новых правил в отношении деятельности НПО. Очень немногим группам удалось перерегистрироваться по новой системе, особенно организациям, работающим над такими чувствительными вопросами, как права человека. На Ближнем Востоке и в Северной Африке существуют различные группы гражданского общества. Но слишком многие правительства в регионе до сих пор прибегают к запугиванию, сомнительным судебным приемам, ограничениям на регистрацию НПО, попыткам заставить молчать блогеров.
Надеюсь, мы увидим прогресс в этом вопросе, особенно в Египте, где существующее сильное гражданское общество часто подвергается государственному давлению в форме отмены конференций, телефонных звонков с угрозами, частых напоминаний о том, что правительство может закрыть организации, даже арестов, длительного содержания под стражей и высылки из страны.
В странах Центральной Азии конституции на словах гарантируют право на создание объединений. Но правительства все равно вводят обременительные ограничения на деятельность НПО, нередко путем принятия особых законов или введением жестких регистрационных требований. Руководители Венесуэлы пытаются заглушить независимые голоса, стремящиеся заставить правительство держать ответ. В России, хотя мы приветствуем заявления президента Медведева в поддержку верховенства закона, правозащитники и журналисты не раз становились жертвами убийц, и практически ни одно из этих преступлений не было раскрыто.
Мы продолжаем поднимать вопросы гражданского общества с Китаем, где писатель Лю Сяобо отбывает 11-летний срок заключения за то, что выступил соавтором документа, призывающего к соблюдению прав человека и проведению демократических реформ. Слишком часто правительства рассматривают активистов гражданского общества как противников, а не партнеров. И мы как демократические страны должны признать, что эта тенденция проявляется в более широком контексте.
В 20-м веке расправы с гражданским обществом часто проводились на идеологической основе. Но теперь, после краха коммунизма, в большинстве случаев расправы, похоже, мотивируются чисто силовой политикой. Однако за этими действиями стоит некая идея, альтернативное представление о том, как должно быть организовано общество. И демократии должны бороться с этим представлением. Оно сводится к тому, что народ должен подчиняться своему правительству, а не правительство – своему народу.
Правда, эта идея не обязательно мешает гражданам создавать группы, которые помогают их общинам, или пропагандируют их культуру, или даже поддерживают самостоятельные политические платформы. Но она требует, чтобы эти частные организации утверждались государством и служили общим задачам государства и руководителей государства.
Задумайтесь на минуту об активистах гражданского общества по всему миру, которые в последнее время подвергались травле, цензуре, лишению финансирования, арестам, судебному преследованию, даже убийствам. Почему их действия вызывают такие преследования?
Некоторые из них вообще не занимались политической деятельностью. Другие не пытались изменить правящий режим. Большинство просто оказывало помощь нуждающимся в ней людям: так поступали бирманские активисты, арестованные за организацию гуманитарной помощи жертвам циклона “Наргис”. Были люди, обличавшие такие проблемы, как коррупция, которые их собственные правительства, если им верить, стремятся искоренить. Их преступлением было не просто то, что они делали, а то, что они это делали независимо от своего правительства. Они начинали делать по-настоящему добрые дела, но делали их без разрешения. И отказ позволить людям создавать организации для решения важнейших проблем, но отдельно от государства, представляет собой наступление на одну из наших основополагающих демократических ценностей.
Идея плюрализма неотделима от нашего понимания смысла демократии. Демократии признают, что никакая структура – ни одно государство, ни одна политическая партия, ни один руководитель – никогда не знает всех ответов на проблемы, с которыми мы сталкиваемся. И в зависимости от условий и традиций людям необходима самостоятельность поиска и выбора своих собственных решений. Наши демократии не выглядят и не должны выглядеть одинаково. Правительства, создаваемые народом, для народа и из народа, будут похожи на народ, который они представляют. Но все мы признаем реальность и важность этих различий. Из этих различий и вытекает плюрализм. А поскольку нападки на НПО являются прямой угрозой плюрализму, они подвергают опасности и саму демократию.
60 с лишним лет назад Уинстон Черчилль, выступая в Соединенных Штатах, предупредил демократии мира, что поперек Европы пролег железный занавес. Сегодня, к счастью, благодаря усилиям некоторых из тех, кто здесь присутствует, этот железный занавес рухнул. Но мы не должны забывать о стальных тисках, в которых правительства многих стран по всему миру пытаются медленно раздавить гражданское общество и человеческий дух.
Сегодня на участников нашего совещания сообщества демократий ложится ответственность за преодоление этого кризиса. Некоторые из стран, проводящих такую политику, по-прежнему претендуют на звание демократий на том основании, что у них проводятся выборы. Но, как я сказала раньше, демократия требует гораздо большего, чем только выборы. Она должна быть круглогодичным обязательством со стороны как правительства, так и граждан соблюдать основополагающие ценности демократии и брать на себя ответственность за самоуправление.
Демократии не боятся своего народа. Они признают за гражданами право собираться и вести агитацию, напоминать власть имущим о том, что их полномочия исходят от управляемых. Ограничения этих прав демонстрируют лишь страх, испытываемый нелегитимными правителями, лишь трусость тех, кто отказывает своим гражданам в заслуженной защите. Гонения на гражданский активизм и гражданское общество есть гонения на демократию.
Порой мне кажется, что лидеры, проводящие такую политику, искренне верят, что они действуют в интересах своей страны. Но они начинают неправомерно преследовать свои собственные политические интересы, отождествляемые ими с национальными интересами, и проникаются убеждением в том, что им необходимо любой ценой оставаться у власти, ибо только они в состоянии оградить свою страну от всевозможных угроз.
Одним из необходимых условий подлинной демократии является понимание того, что политическая власть должна передаваться из рук в руки, и сколь бы напряженной ни была предвыборная конкуренция, по окончании выборов победитель, взявший верх в честной и свободной борьбе, обязан попытаться объединить страну, несмотря на политические разделения.
Я вела напряженную предвыборную борьбу с президентом Обамой, прилагая все силы к тому, чтобы одержать верх. Мне это не удалось. Но победив, он, к моему великому удивлению, предложил мне стать членом его администрации в должности государственного секретаря. Когда я начала ездить по миру, выяснилось, что во многих странах этот факт вызывает большое любопытство. Как я могу работать с тем, кому я пыталась преградить путь к должности, которую он ныне занимает? Но ответ как для президента Обамы, так и для меня предельно прост. Мы оба любим нашу страну. Политика составляет важную часть жизненной силы демократии. Но цель того, кто баллотируется на выборную должность, заключается в том, чтобы править и вносить благотворные изменения в жизнь людей.
Мы в Сообществе демократий должны начать задаваться нелегкими вопросами – имеют ли право называться в подлинном смысле демократиями страны, которые следуют примеру авторитарных государств и принимают участие в ведущимся ими наступлении на гражданское общество. Для преодоления этого вызова группы гражданского общества и демократические правительства должны объединиться вокруг ряда общих целей. Сообщество демократий уже мобилизует правительства и организации гражданского общества, некоторые из которых представлены в этом зале. Причем оно идеально приспособлено для руководства этими усилиями. Я знаю, что, рабочая группа по содействию развитию и защите гражданского общества Сообщества демократий уже приступила к работе, претворяя в жизнь эту цель. Соединенные Штаты намерены сотрудничать с данным сообществом в выработке инициатив, призванных укреплять гражданское общество и поддерживать правительства, приверженные демократии.
Благодаря лидерству и поддержке таких стран, как Литва, Польша, Канада и Монголия, я уверена, что 20-я годовщина сообщества могла бы вылиться в празднование растущего могущества гражданского общества и подлинной институциализации принципов, лежащих в основе демократии. Чтобы эта мечта стала реальностью, наши общие усилия, как мне представляется, должны включать как минимум четыре элемента. Во-первых, как рекомендовал Радек, Сообщество демократий должно задаться целью учредить объективный, независимый механизм для мониторинга репрессивных мер, направленных против НПО.
Во-вторых, Совету по правам человека ООН следует больше делать для защиты гражданского общества. Свобода объединений – единственная свобода, определенная в Декларации прав человека Организации Объединенных Наций, которая не пользуется целевым вниманием со стороны правозащитного аппарата ООН. Эта ситуация должна перемениться.
В-третьих, мы будем работать с региональными и другими организациями, такими как ОАГ, ЕС, ОИК, Африканский союз, Лига арабских государств и другие, чтобы более эффективно защищать свободу объединений. Многие из этих групп на бумаге уже взяли на себя обязательство отстаивать демократические принципы. Но мы должны проследить за тем, чтобы слова были подкреплены делами.
Наконец, в-четвертых, мы должны координировать наше дипломатическое давление. Я знаю, что рабочая группа Сообщества демократий уделяет основное внимание созданию механизма быстрого реагирования на ситуации, где объектом атаки становится свобода объединений. Неотложность этого переоценить невозможно. Когда НПО подвергаются опасности, мы должны по возможности защищать их, усиливать голоса активистов, публично встречаясь с ними у них дома и за границей, ссылаясь на их работу в наших заявлениях и деяниях. Мы также можем обеспечить активистам техническую подготовку, чтобы помочь им овладеть новыми технологиями, например, социальными сетями. В тех случаях, когда это возможно, мы также должны совместно обеспечивать финансовую поддержку деятельности организаций, заслуживающих такой помощи.
Учитывая, что в этом вопросе существуют превратные представления, мне хотелось бы внести в него ясность. В Соединенных Штатах, как и во многих других демократиях, частные организации имеют юридическое и моральное право собирать средства за границей и получать гранты от иностранных правительств при условии, что деньги не поступают из запрещенных источников, включенных в специальные списки, таких как, например, террористические организации. Гражданские организации в нашей стране не нуждаются в разрешении правительства США на получение средств из-за границы. Помимо этого, на территории Соединенных Штатов активно работают иностранные НПО. Мы рады принимать у себя эти группы, полагая, что они укрепляют нашу страну и углубляют отношения между Америкой и остальным миром. И именно в этом духе Соединенные Штаты предоставляют материальную помощь иностранным организациям гражданского общества, которые проводят работу в своих странах. Мы будем продолжать эту практику, и нам хотелось бы в партнерстве с другими демократиями поднять эта усилия на еще более высокий уровень.
В рамках этого обязательства я сегодня объявляю о создании нового фонда поддержки деятельности НПО, подвергающихся атакам. Мы надеемся, что средства из этого фонда пойдут на оплату услуг юристов, на приобретение оборудования для связи, в частности, мобильных телефонов, и доступа к интернету, а также на оказание других видов оперативной поддержки НПО, испытывающих давление со стороны властей. Соединенные Штаты внесут в этот фонд 2 миллиона долларов, и мы будем рады участию в нем государств-единомышленников и частных некоммерческих организаций.
Гонения на активистов и организации гражданского общества, независимо от того, борются ли они за справедливость и верховенство закона, за чистоту и открытость правительства, за улучшение системы здравоохранения, охрану окружающей среды или честные выборы, – это не только преследование людей, которыми мы восхищаемся, но также наступление на наши собственные основополагающие убеждения. Поэтому, защищая этих замечательных людей, мы защищаем идею, которая была и остается залогом успеха любой демократии. Словом, ставки в игре высоки не только для них, но и для нас.
С точки зрения Соединенных Штатов, поддержка групп гражданского общества является неотъемлемой частью нашей работы по распространению демократии. Но не единственной ее частью. Наша стратегия национальной безопасности подтверждает, что демократические ценности являются краеугольным камнем нашей внешней политики. Как сказал президент Обама, снова и снова американские ценности являются лучшей гарантией нашей национальной безопасности. Я подчеркнула эту мысль в декабре и в январе в моих выступлениях по вопросам прав человека и свободы интернета. И я руководствуюсь ею на каждой из проводимых мной встреч и в каждой из посещаемых мной стран.
Моя нынешняя поездка является отличным примером. Я только что побывала в Украине, где мне представилась возможность побеседовать не только с министром иностранных дел и с президентом, но также с замечательной группой молодых, толковых украинских студентов, с которыми я говорила о важности свободы СМИ, свободы собраний и уважения к правам человека. Сегодня вечером я отбываю в Азербайджан, где мне предстоит поговорить с молодыми активистами о свободе интернета, поднять вопрос о судьбе двух блогеров, находящихся в заключении, и обсудить проблему гражданских свобод. Оттуда мой путь лежит в Армению и Грузию, где я аналогичным образом буду обсуждать эти вопросы и проведу встречи с лидерами женских групп и других НПО. Вот чем все мы должны заниматься изо дня в день по всему миру.
А сейчас позвольте мне вернуться к той самой метафоре о треногом табурете. Гражданское общество важно само по себе. Но оно также подпирает и стабилизирует две другие ножки табурета – правительство и рынки. Без работы гражданских активистов и плюралистического политического дискурса правительства теряют устойчивость и даже могут обрушиться. А в отсутствие поборников интересов потребителей, профсоюзов и социальных организаций, заботящихся о нуждах самых слабых членов общества, рынки могут выйти из-под контроля и утратить способность порождать процветание на широкой основе.
Мы считаем, что все три ножки табурета необходимы для прогресса в 21-м веке. Поэтому в наших контактах с иностранными правительствами мы намерены и впредь поднимать вопросы демократии и прав человека на самых высоких уровнях, ратовать за экономическую открытость и конкуренцию как залог широкого процветания и поддерживать представительные правительства, знающие, что они должны добиваться реального прогресса демократии.
Но мы также считаем, что принципы, объединяющие всех нас в этом зале, воплощают самую верную надежду человечества на лучшее будущее. Как писал десять лет назад министр иностранных дел Геремек в своем приглашении на первое совещание Сообщества демократий, “сколь бы ни были велики проблемы, неразрывно связанные с демократией, эта система лучше всего воплощает чаяния отдельных людей, обществ и целых народов, и наиболее полно удовлетворяет наши потребности в развитии, раскрепощении и раскрытии творческого потенциала”.
Таким образом, в конечном итоге наша работа в этих направлениях направлена на строительство того будущего, какое нам хотелось бы оставить в наследство нашим детям и внукам. И если кто-либо сомневается в этом, пусть посмотрит на Польшу. Мир, в котором мы живем, более открыт, более безопасен и более благополучен благодаря таким людям, как Лех Валенса, Адам Михник и другие, которые в рамках движения “Солидарность” боролись за улучшение условий в своей собственной стране и отстаивали свободу и демократию.
Я часто думаю о роли журналистов. Журналисты подвергаются огромному давлению. Но такой журналист, как краковянин Ежи Тарович, задавал трудные вопросы, подталкивая Польшу вперед. А Папа римский Иоанн Павел II, который, как заметил бы Сталин, не располагал батальонами, обладал моральным авторитетом, равным по силе любой армии. Нам всем досталось это наследие мужества. Теперь очередь за нами.
Каждый год Четвертого июля американцы подтверждают свою веру в то, что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относятся право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью. Будучи сообществом демократий, давайте же зададимся целью обеспечить эти права. Наш долг перед нашими предками, наш долг перед грядущими поколениями – продолжать борьбу за эти идеалы.
Большое вам всем спасибо.
(Аплодисменты.)